ChemNet
 

Российское химическое общество на пороге XXI века

Президент Российского химического общества,
академик А.И. Русанов

"При С.-Петербургском Университете учреждается Русское Химическое Общество с целью содействовать успехам всех частей химии и распространять химические знания" - такими словами начинается Устав Русского Химического Общества, утвержденный ученым комитетом Министерства народного просвещения 26 октября 1868 г. С этого дня началась официальная деятельность Общества, но работа по его созданию уже велась в течение ряда предшествующих лет.

В шестидесятые годы прошлого столетия российские химики остро ощутили необходимость в организации, которая давала бы возможность более тесного профессионального общения, а главное, имела бы печатный орган для публикации научных трудов ученых на русском языке. Все российские ученые-химики сходились на том, что такое химическое общество должно быть создано в Петербурге, где имелось наиболее значительное сообщество химиков (второе по величине было в Казани, третье - в Москве). Вот что писала газета "Русский инвалид" от 17 августа 1861 г.: "Химическое общество, по нашему мнению, вполне возможно в Петербурге. Здесь живут известнейшие наши химики гг. Воскресенский, Зинин, Менделеев, Соколов, Шишков, Ходнев и Энгельгардт, - да и вообще в Петербурге многие молодые люди занимаются изучением химии." (Заметим, что, когда писались эти строки, Менделееву было 27, но он уже представлен в числе "известнейших", а не "молодых людей", среди которых находился, например, 19-летний Н.А. Меншуткин). Можно отметить, что Совет Петербургского университета (его ректором в то время был "дедушка русской химии" А.А. Воскресенский) и физико-математический факультет университета (химического еще не было) относились к идее образования химического общества при университете весьма благожелательно. При их поддержке уже можно было штурмовать бюрократический эверест министерства. На этом этапе, требовавшем массы энергии, Д.И. Менделеев (ему активно помогает Н.А. Меншуткин) постепенно становится главным действующим лицом процесса и регулярно информирует других о пошаговых продвижениях. Можно сказать, что официальное учреждение химического общества было и его личным успехом.

Как ученый Д.И. Менделеев был прежде всего физико-химиком, и его мечтой было объединить химиков и физиков. Позднее, в 1878 г., Русское химическое общество преобразовалось в Русское физико-химическое общество (РФХО) с двумя автономными отделениями - физики и химии - и стало иметь еще большее значение для российской науки. Была создана обширная научная библиотека. Журнал РФХО сразу встал в один ряд с крупнейшими и наиболее авторитетными научными изданиями мира. На пожертвования своих членов и других организаций РФХО образовало премиальный фонд.

Первым президентом Химического общества был Н.Н. Зинин, вторым - А.М. Бутлеров, третьим - Д.И. Менделеев. В первый год своего существования Химическое общество выросло с 35 до 60 членов и продолжало плавно расти в последующие годы. В нем интересно сочетались черты клуба (членские взносы, прием только по рекомендации трех членов, ограничения в посещениях посторонними), постоянно действующего химического семинара (один только Менделеев сделал в общей сложности 90 докладов в химическом отделении Общества) и научного издательства. Последнее было наиболее трудным делом и требовало большой финансовой помощи, которую стали оказывать вузы С.-Петербурга - Университет, Технологический институт, Горный институт, Артиллерийская академия и др. Отметим, что после смерти Д.И. Менделеева университет выкупает у его семьи личный архив ученого и создает в 1911 г. мемориальный кабинет (Музей-Архив) Менделеева (который существует до сих пор в главном здании университета), а РФХО учреждает Менделеевские съезды по общей и прикладной химии. Три первых съезда (в 1907, 1911 и 1922 гг.) прошли в С.-Петербурге (Петрограде).

Революция и послевоенная разруха не изменили характера деятельности Общества, хотя и внесли много трудностей. Правительство Ленина старалось опереться на научно-технические общества в деле восстановления экономики. В 1918 г. был принят новый устав Общества, в котором РФХО вновь учреждалось при Петроградском университете и имело юрисдикцию на всей территории РСФСР, став широко открытой организацией. В июле 1918 г. РФХО получило от государства 70 тыс. рублей на возобновление деятельности и издание трудов. В дальнейшем, однако, финансовые трудности возросли. В 1919 г. издание Журнала РФХО пришлось приостановить, и оно было возобновлено лишь в 1924 г. после обращения президента РФХО Д.П. Коновалова в Совет Народных Комиссаров. Позднее, в 1929 и 1930 гг., ВСНХ и Комитет по химизации СССР выделяют значительные субсидии на издание Журнала РФХО и реорганизацию мемориального кабинета Менделеева в Ленинградском университете.

Важным актом возобновления деятельности Общества после гражданской войны была организация III Менделеевского съезда, который проходил в здании Химической лаборатории Петроградского университета (ныне Менделеевского центра). Открывая съезд 25 мая 1922 г., Н.С. Курнаков отметил, что "многие лица не могли прибыть в Петроград вследствие трудностей современного передвижения". Тем не менее, на съезде было 406 делегатов, а сделанные доклады представили впечатляющую панораму химической науки. В дальнейшем РФХО активно участвует в государственных делах (вплоть до создания профсоюза химиков), в создании русскоязычной химической номенклатуры и разработке плана химизации страны.

В 1931 г. научно-технические общества накрыла волна реорганизаций и РФХО перестало существовать. Его преемником следует считать Ленинградское научно-исследовательское химическое общество (фактически химическая секция РФХО), его президентами были Н.С. Курнаков и А.Е. Фаворский. В 1937 г. Ленинградское химическое общество вошло в состав Всесоюзного химического общества им. Д.И. Менделеева (ВХО), созданного в 1932 г. решением VI Менделеевского съезда в Харькове (его первым президентом стал А.Н. Бах). Нужно отметить, что создание ВХО проходило широковещательно и при большой поддержке властных структур, видимо, ощутивших к тому времени важность влияния на науку.

В уставе ВХО, утвержденном Президиумом ВЦИК 20 марта 1935 г., устанавливались следующие основные задачи общества: "а) изучение проблем химизации народного хозяйства, непосредственно связанных с узловыми вопросами социалистического строительства в Союзе ССР; б) содействие развитию исследовательской мысли во всех областях химической науки на основе марксистcко-ленинского мировоззрения; в) содействие планомерному использованию всех областей химической науки для удовлетворения нужд социалистического строительства и укрепления обороноспособности страны". В уставе также отмечалось, что контроль над деятельностью ВХО осуществляется Комитетом по заведованию учеными и учебными учреждениями при ЦИК СССР, в 1938 г. эта роль перешла к АН СССР.

К тому времени Академия наук переехала в Москву и все больше превращалась в министерство науки, переводя на себя многие функции научных обществ - издание научных журналов (Журнал РФХО был преобразован в Журнал общей химии АН СССР), организацию научных мероприятий, подготовку рекомендаций правительству и т.п. Академия наук все больше экранировала ВХО, роль которого объективно снижалась. В меньшей степени это чувствовалось в Ленинграде, где дух и традиции Общества фактически не претерпели изменений.

Среди новых мероприятий наиболее значительным было учреждение в 1941 г. ежегодных Менделеевских чтений (первым Менделеевским чтецом был В.Г. Хлопин). В годы блокады, когда книги и мебель служили основным отопительным материалом, сотрудникам Ленинградского отделения ВХО удалось сохранить в неприкосновенности главную материальную ценность ВХО - его библиотеку.

Для Химического общества имя Д.И. Менделеева - официально почитаемого в стране ученого - подчас играло роль ангела-хранителя. К 40-летию со дня его смерти в 1947 г. вышло постановление правительства, спасшее от запустения мемориальный кабинет великого ученого: он был превращен в регулярное учреждение - Музей-Архив Д.И. Менделеева при Ленинградском университете. Началась серьезная научно-исследовательская работа по изучению творческого наследия Д.И. Менделеева. В том же постановлении библиотеке Академии наук поручалось обслуживать библиотеку ВХО штатами и комплектовать ее фонды на безвозмездной основе, так что связь ВХО с Академией наук еще более укрепилась. Правда, с 1950 г. библиотеке ВХО предстоял долгий период скитаний по разным помещениям, прежде чем она вернется в родные пенаты в 1987 г.

А.Н. Бах был президентом ВХО пожизненно (с 1933 по 1946 гг.) и первым доказал возможность совмещения постов академика-секретаря Отделения химических наук АН СССР и президента химического общества (позже этот опыт был успешно повторен А.В. Фокиным). На его время пришлись два больших юбилея — 100-летие со дня рождения Д.И. Менделеева в 1934 г. и 75-летие ВХО и Периодического закона в 1944 г. (праздновались совместно), что не могло не привлечь внимания правительства страны. В 1936 г. А.Н. Бах выступил на Президиуме ЦИК СССР с отчетом о работе ВХО, после одобрения которого ВХО и его Московскому отделению были выделены помещения в Москве. Последующим событием было вхождение в ВХО Всесоюзного научного инженерно-технического общества химиков, в результате которого общество не только заметно увеличилось, но и стало включать в себя не только ученых.

Преемником А.Н. Баха на посту президента ВХО стал М.М. Дубинин (с 1946 по 1950 г., когда он был избран академиком-секретарем, его сменил В.М. Родионов). Сведения о численности ВХО того времени получаем из "Cooбщений о научных работах членов ВХО им. Д.И. Менделеева", вып. 1 за 1948 г., где опубликовано обращение к И.В. Сталину по случаю 30-летия Октября: "Замечательные успехи социалистического строительства, повседневная помощь партии и правительства и лично Ваша, дорогой Иосиф Виссарионович, обеспечили небывалый расцвет науки и мощное развитие промышленности в нашей стране. Эти исключительно благоприятные условия позволили ВХО существенно развить свою деятельность и довести число членов до 6000, объединив их в 36 местных отделениях, организованных в различных районах Союза."

Итак, в 1948 г. в Химическом обществе было 6000 членов и это воспринималось как значительное достижение. Действительно, если сравнить с 60 членами в 1869 году, то за 82 года своего существования Общество возросло в 100 раз, несмотря на значительные людские потери в годы войн. С другой стороны, численность Общества была, очевидно, намного меньше общего числа людей, имевших отношение к химии в СССР. Это свидетельствовало о преимущественно научном характере Химического общества в то время: дух и принципы, заложенные основателями Общества, все еще продолжали существовать.

Конец этому был положен 24 декабря 1954 г. постановлением ЦК КПСС "О научных инженерно-технических обществах". В нем, помимо многих прочих замечаний, в частности, об ослаблении идеологической работы, отмечалось, что научно-технические общества (НТО) не стали "подлинно массовыми" организациями научно-технических работников и новаторов производства. Была разработана стройная схема управления НТО: партия - профсоюзы - НТО, и НТО были непосредственно подчинены ВЦСПС. Отраслевые профсоюзы были рады и гордились тем, что в какой-то степени руководят наукой. Для партийных же функционеров работа в НТО стала совсем непрестижной. О функционерах мы вспомнили не зря: предстоял гигантский рост численности членов НТО (к концу 70-х в ВХО она достигла 550 тысяч человек) и соответственное увеличение управленческого аппарата. У НТО возникала собственная бюрократия.

Эти перемены и начало перестройки работы Общества пришлись на скоротечное президентство И.Л. Кнунянца (1954- 1956 гг.) после смерти В.М. Родионова. Был разработан новый устав ВХО с детальной проработкой различных направлений деятельности, а после присоединения к ВХО ВНИТО резиновой и каучуковой промышленности технический уклон в Обществе заметно усилился. В новом уставе впервые прозвучало слово "правление" (в прежнее советское время Обществом руководил "оргкомитет" или "совет"), и первым председателем правления ВХО стал И.П. Лосев - ученый более прикладного направления, нежели академичный И.Л. Кнунянц, сосредоточившийся на работе научного журнала Общества.

В результате этой реформы ВХО превратилось из научного в научно-техническое общество и приблизилось к отраслевым НТО, по духу все еще сильно отличаясь от них. В этом были и свои положительные стороны. Во-первых, ВХО расширило сферу своей деятельности и вышло за рамки чистой науки, где оно в значительной степени экранировалось Академией наук. Во-вторых, министерства химического профиля стали перечислять (по приказу сверху) значительные средства на содержание ВХО, что давало возможность создавать постоянные штаты, посылать членов ВХО в командировки, учреждать премии и конкурсы. Государство взяло НТО на свое иждивение, но и преобразовало их по образу и подобию социалистической общественной организации: с первичными организациями (подчинявшимися профкомам) и демократическим централизмом с ежегодным плановым заданием по росту своих рядов.

И.П. Лосев и сменивший его в 1963 году. С.И. Вольфкович оказались пожизненными президентами ВХО. Под эгидой профсоюзов и с бюджетным обеспечением работалось спокойно, пока какое-нибудь крупное событие не выносило ВХО на поверхность государственной жизни. Обычно это были Менделеевские съезды, проводившиеся с большим размахом каждые 4- 5 лет как смотр достижений отечественной химии. Нужно отметить, правда, что после огромного перерыва в 25 лет (с 1934 г. по 1959 г.) в проведении съездов главенствующую роль в новой серии съездов стала играть Академия наук как государственная структура высшей научной квалификации (привлекался также ряд заинтересованных министерств), причем эта позиция была доведена в годы застоя до практически полного единоначалия. К этому времени роль партии была абсолютизирована до предела, а потому отдельное постановление ЦК КПСС по каждому съезду было гарантией успеха, обеспечивая, с одной стороны, многолюдность съездов и высокий круг основных докладчиков, а, с другой, - старание местного партийного лидера при проведении съезда в регионах. Все это приносило несомненную пользу Химическому обществу, хотя и отодвинутому в тень.

Особо торжественно и с приглашением почетных иностранных гостей организовывались юбилейные съезды, один из которых, посвященный 100-летию со дня рождения А.М. Бутлерова, был проведен в Казани в 1928 г. (позже в Казани Татарским отделением ВХО были учреждены Бутлеровские чтения), а три других - в Ленинграде: VII Юбилейный Менделеевский съезд, посвященный 100-летию со дня рождения Д.И. Менделеева, в 1934 г.; Х Юбилейный Менделеевский съезд, посвященный 100-летию Периодического закона, в 1969 г. и XIII Юбилейный Менделеевский съезд, посвященный 150-летию со дня рождения Д.И. Менделеева, в 1984 г. Последний проводился уже с новым президентом ВХО А.В. Фокиным, который пришел на этот пост сразу после смерти С.И. Вольфковича в 1981 г. и оставался преданным Химическому обществу до самых последних дней ВХО после распада СССР.

150-летний юбилей Д.И. Менделеева был отмечен радостным для ВХО событием - созданием Менделеевского центра при Ленинградском университете. Химическое общество и Ленинградский университет подготовили совместно проект решения правительства СССР по этому вопросу, и оно было принято в 1982 г. К тому времени и появилась возможность вернуть Химическое общество в здание НИИ химии (здание Химической лаборатории С.-Петербургского университета), которое после этого стало называться Менделеевским центром. В мае 1984 г., к началу съезда, были торжественно открыты обновленный Музей-Архив Д.И. Менделеева и первая очередь (правое крыло) Менделеевского центра, куда въехало правление Ленинградского отделения Химического общества. Вторая очередь (левое крыло) Менделеевского центра — помещение для библиотеки ВХО - потребовала больших реставрационных работ и вступила в строй лишь в 1987 г., причем все работы были выполнены на средства ВХО.

Одновременно обустраивался офис химического общества в Менделеевском центре: был приобретен крупный бронзовый бюст Менделеева работы скульптора Л.К. Лазарева, а художник Ю.Н. Сухоруков за два года создал в зале заседания правления монументальное мозаичное панно, увековечив в камне крупнейших химиков С.-Петербургской школы со времени основания Общества. Туда же университетом были переданы многие вещи из квартиры В.Е. Тищенко (проживавшего в том же здании ближайшего и, может быть, самого самоотверженного сподвижника Д.И. Менделеева по химическому обществу). Все они бережно отреставрированы Химическим обществом.

Создание Менделеевского центра трудно переоценить. Он действительно является центром химической жизни С.-Петербурга, да и не только этого города. Например, химики Новосибирска обычно проводят в Менделеевском центре конференции по катализу. Центр несет и важные представительские функции для университета: здесь бывали посол Великобритании в СССР (кстати, предложивший химикам изобрести небьющийся фарфор), консул Индии в С.-Петербурге, делегация Стокгольмского университета, президент Американского химического общества и многие другие официальные лица.

Менделеевский центр работает с полной нагрузкой и в наши трудные дни. Если провести аналогию между несравненно более тяжелым кризисным периодом после гражданской войны и нынешним состоянием экономики, то выявляется преимущество первого: тогда НТО были очень нужны государству, а сейчас государство не нуждается в них ни в малейшей степени. Лишившись государственных субсидий, многие НТО потеряли почву под ногами и смысл своего существования. Особенно это касается тех НТО, которые были созданы искусственно лишь для соответствия существовавшим отраслям народного хозяйства СССР. Надо сказать, что ВХО показало свою относительно высокую выживаемость и даже поставило рекорд долгожительства после распада СССР, формально просуществовав до 1993 г., когда в дни XV Менделеевского съезда в Минске объявило о своем роспуске.

Еще раньше, в 1992 г., в Ростове-на-Дону ВХО организовало учредительную конференцию Российского химического общества им. Д.И. Менделеева (РХО) как преемника ВХО на территории России. Президентом-организатором, а затем и первым президентом РХО на период 1992- 1995 гг. стал Ю.А. Золотов, вторым президентом (с 1995 г.) — автор этих строк. На съезде в 1993 г. в Минске была также образована Федерация химических обществ им. Д.И. Менделеева, призванная заменить ВХО в новых условиях. Федерация не получает взносов от своих членов, и штаб-квартира этой организации в Минске существует при Академии наук Беларуси благодаря самоотверженной заботе ее первого (с 1993 по 1995 гг.) президента И.И. Лиштвана. Фактически какую-то активность проявляют в федерации страны-участницы беловежских соглашений, символически обозначены Казахстан и Узбекистан. И все же существование федерации принципиально важно: пусть она поможет нам не забыть друг друга и ориентирует нас на лучшие времена.

Как и на что жить Обществу дальше? Вспомним, что Химическое общество уже существовало при капитализме. Из его первого устава узнаем, что, во-первых, члены Общества платили немалые членские взносы (10 руб. в год), а, во-вторых, "для развития средств общества от членов, посторонних лиц и учреждений принимаются пожертвования, о которых печатается в протоколах". Теперь мы знаем, что первые спонсоры любой организации - ее учредители. Учредителями Русского химического общества в 1868 г. были частные лица с довольно высоким доходом, ибо это были ученые-профессора. Даже по данным 1913 г. профессор вуза получал 4500 рублей в год одной из самых стабильных валют мира: — на 300 рублей больше, чем депутат Государственной Думы, и в 5 раз больше, чем самый квалифицированный рабочий (какими были тогда машинисты поездов). При тех условиях, когда численность первого состава РХО была незначительной, а уровень всяческих пожертвований от его членов (вплоть до образования премиальных фондов) — высок, а Общество не имело штатных работников, вносимых средств было вполне достаточно для функционирования его на первых порах.

Учредители нового РХО в Ростове значительно отличаются по своим финансовым возможностям от учредителей-праотцов, хотя, я вспоминаю, демонстрировали, надо полагать, не меньший энтузиазм. Но, главное, мы еще не ощутили себя в новом мире, где принято любые новые дела начинать со сметы. Разумное предложение о введении в устав действительного (с высоким взносом) и ассоциированного членства в РХО тогда не прошло, а теперь снова приходится к нему возвращаться.

Все же устав современного РХО отражает принципы, заложенные в первом уставе. Суть состоит в том, что Химическое общество теперь живет на добровольные взносы, как членские, так и спонсорские. Однако, чтобы их исправно получать, Общество должно убедительно демонстрировать свою полезность.

Главный "товар" любого научного общества - информация, и на примере Американского химического общества с его годовыми бюджетами в несколько миллиардов долларов мы видим, как многого можно достичь на этом пути. Американское химическое общество выпускает массу научных журналов (у нас эту функцию несет РАН), но главным информационным изданием является "Chemical & Engineering News".

Теперь у РХО появился свой, хоть и скромный аналог - бюллетень "Химия в России", выпускаемый с прошлого года (редактор В.Н. Пармон) и становящийся все более популярным. Члены Общества, получающие его, живо интересуются последующими номерами, и это говорит о том, что мы на правильном пути. Конечно, это издание не доходное, а затратное, но приятно думать, что затраты спонсоров идут здесь на пользу.

Что касается "Журнала Всесоюзного химического общества им. Д.И. Менделеева" (истоки этого журнала идут от первого печатного органа Русского химического общества, основанного в 1869 году. Д.И. Менделеевым), то в 1993 г. его преемником стал "Российский химический журнал". В настоящее время, несмотря на большие трудности с финансированием, этот журнал регулярно выходит, сохраняя основные традиции своего предшественника.

Доказать свою полезность региональным организациям РХО особенно непросто. Наибольшие (даже уникальные) возможности имеет С.-Петербургское отделение, которое безвозмездно предоставляет своим членам пользование прекрасной библиотекой и помещениями Менделеевского центра. Но и в ряде других регионов (например, в Татарстане), где начинают правильно работать со своими членами и спонсорами, дела движутся в сторону улучшения, хотя этому (в первую очередь, работе со спонсорами) нам еще надо много учиться.

Большие трудности и в работе правления РХО в Москве. Когда-то многочисленный аппарат центрального правления сократился до трех человек, а помещения на Кривоколенном, 12 (раньше - целый этаж) — до двух комнат (с высокой арендной платой за одну из них). В пределах своих сил маленький коллектив работает на всю Россию самоотверженно и прошел через испытания последних лет благодаря энергии и авторитету исполнительного директора и вице-президента РХО В.Ф. Ростунова.

Нужно отметить, что в Москве есть еще правление Московского химического общества как части РХО. Хотя Москва и дает, по всей вероятности, половину потенциальных членов Химического общества в России, существование аппаратов двух правлений в Москве при нынешнем финансовом положении - непозволительная роскошь, и было бы рациональным их добровольное объединение в общий аппарат двух правлений.

Огромную работу по линии правления РХО проводит первый вице-президент П.Д. Саркисов. Благодаря его усилиям, кажется, решается вопрос о новом помещении правления РХО и создании профессиональной химической библиотеки для членов РХО в Москве. Пользуясь случаем, хочу поблагодарить и других вице-президентов, членов президиума и правления РХО за бескорыстный труд на благо отечественной химии.

По данным последней регистрации число членов РХО приближается к двум тысячам. Практически мы уже достигли численности ВХО 1935 года или, например, численности современного Швейцарского химического общества, и это уже неплохо. Потенциальные же возможности РХО, как и самой России, остаются одними из самых высоких в мире, что позволяет нам с оптимизмом смотреть в будущее.




Сервер создается при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований
Не разрешается  копирование материалов и размещение на других Web-сайтах
Вебдизайн: Copyright (C) И. Миняйлова и В. Миняйлов
Copyright (C) Химический факультет МГУ
Написать письмо редактору