ChemNet
 
Химический факультет МГУ

Воспоминания о П.А.Ребиндере
А.Е.Чалых

Воспоминания о Петре Александровиче Ребиндере

Писатели-фантасты мечтают создать машину времени, с помощью которой можно было бы совершать перемещение в пространстве и времени. Но мне кажется, что они забывают о том, что такая машина давно создана и имеет название - человеческая память. Чем больше мы живем, тем больше накапливается в нашей памяти информации, в которой особое место занимают встречи с людьми, тем больше мы приобретаем возможности совершать эти перемещения во времени встречаясь и беседуя с ними, тем больше из крупиц информации о них начинаем понимать образ их действий, мыслей, поступков.

Вспоминая Петра Александровича Ребиндера, я совершаю перемещение на 30лет - в 1968 год, когда Петру Александровичу было уже 70 лет, а мне всего 30. Он был всеми признанным главой коллоидной химии, а я - кандидат химических наук, начинающий старший научный сотрудник. В те, уже далекие, годы активно приветствовалась связь фундаментальной - академической и прикладной - отраслевой науки. Одно из таких направлений, связанных с созданием пористых структур на основе полимерных материалов, развивалось между лабораторией Петра Александровича Ребиндера и Всесоюзным НИИ пленочных материалов и искусственной кожи (ВНИИПИК). Ответственным исполнителем этой работы был его ближайший ученик - Игорь Николаевич Влодавец.

В январе 1968 г. на научно-техническом Совете ВНИИПИК с отчетными докладами выступали сотрудники ИФХ АН СССР и ВНИИПИК. С обобщающим докладом выступил и Петр Александрович. Его выступление, в отличие от многих выступлений даже выдающихся исследователей, касалось не обсуждения конкретных результатов, полученных в тот период и даже не их обобщения, а рассмотрения конкретных задач с позиций общеконцептуальных подходов, где полимерам уделялось лишь определенное место. Такой подход оказался неожиданным для аудитории, и лишь теперь я понимаю, что стремление сбалансировать, объединить всю совокупность полученных данных с единых научно-идеологических позиций - это высший класс профессионализма ученого, умение видеть в частном общее и дополнять общее частным.

Интересно, что это выступление сопровождалось некоторыми ироническими замечаниями, что вызывало улыбку в аудитории. Лишь теперь я понимаю, когда сам более 20 лет читаю лекции, что подобные отступления необходимы для слушателей.

После доклада И.Н.Влодавец пригласил Петра Александровича в нашу лабораторию, где в тот период я занимался работами по изучению миграции касторового масла из нитроцеллюлозных покрытий пленочного материала, проблемой сугубо практической и связанной с выпотеванием пластификатора на поверхность обивки детских колясок. Эта казалось бы мелочь приводила к массовому расстройству пищеварения у детей. Тогда нам удалось при изучении этой системы увидеть фазовый распад в диффузионном градиенте. Картина действительно необычная и все, кто до сих пор видят ее, удивляются этому необычному явлению.

Решая конкретную задачу, мы тогда не понимали тех перспектив, которые открывает эта методика для изучения фазовых равновесий и термодинамических параметров смешения в полимерных системах. Такое понимание пришло значительно позже.

Тогда, в лаборатории, Петр Александрович оторвал голову от окуляра микроскопа и сказал одну фразу: "Вам следует работать в Академии наук, а работу следует продолжить и расширить на больший круг объектов...". Через 2 месяца по его рекомендации В.М.Лукьянович подписал приказ о зачислении меня на работу в ИФХ АН СССР. С тех пор, с его легкой руки я работаю в этом институте и никогда не пожалел об этом. Теперь я с теплотой вспоминаю о том далеком времени - Он всегда входит в лабораторию, разгоряченный своей лекцией, с веселыми смеющимися глазами и большой, огромной головой, всепонимающий и мгновенно оценивающий перспективу того, что он видит.

Вторая встреча, которая надолго осталась в моей памяти, касается его выступления на предприятии, возглавляемом академиком Б.П.Жуковым. Это было в 1971 г., в достаточно сложное время для ученых, когда стремление приблизить фундаментальную к прикладной науке достигло своего апофеоза. Петр Александрович выступал с большим докладом по проблемам реологии, структурообразования и кинетической стабильности свойств гетерогенных систем специального назначения. В этом докладе он сохранил ту общую концепцию, с которой я впервые столкнулся в 1968 г. Он не говорил о конкретных высоконаполненных системах, не разбирал вопросы межфазного взаимодействия полимерных связующих с высокоэнергетическими наполнителями, он говорил о принципах формирования структур в общем, определяя вновь место этой системе, выделяя ее специфику и устанавливая общее. Доклад произвел на меня неизгладимое впечатление, особенно это касалось ответов на вопросы, когда собравшаяся научно-техническая элита стала задавать Петру Александровичу конкретные прикладные вопросы, пытаясь тем самым понять неожиданные эффекты и получить подтверждение своим мыслям в их объяснении. А он, в присущей ему иронической форме, указывал авторам, где их ошибки в трактовке и в чем они нарушают общие принципы коллоидной химии и физико-химической механики. Многие после доклада были удивлены такой формой общения и лишь затем, вспоминая этот доклад уже после смерти Петра Александровича, они каждый раз убеждались в его прозорливой правде. И я думаю, что многие успехи в этой области спецхимии, обязаны необычному таланту учителя - Петра Александровича.

Я встречался в своей жизни с многими известными учеными, и только три из них П.А. Ребиндер, В.А. Каргин и А.П. Александров мгновенно схватывали суть, именно суть эксперимента, и видели перспективу в решении и развитии проблемы.

В моей памяти рядом с образом блестящего лектора, веселого человека с блестящими, излучающими яркий свет глазами, хранится и другой образ Петра Александровича, не менее мне дорогой. Я встретил его незадолго до кончины возле института в жаркий солнечный день, когда он с одним из своих учеников ожидал прибытия представителей то ли отраслевой науки, то ли очередного министерства, то ли очередного чиновника. Меня поразили его глаза. Это был другой человек - ему не хотелось этого делать, он не получал от этого удовольствия, он делал это через силу - ради своего ученика. Казалось, что он смертельно устал, но его внутренняя интеллигентность не позволяла это показать, а заставляла его вновь и вновь преодолевать себя. Теперь я понимаю, что в этот момент в нем шла борьба между желанием заниматься наукой в тиши своего кабинета или дома в кресле у полок с книгами и "обязанностью" помочь своему ученику в его "политической борьбе" - побеждало последнее. С сожалению это было слишком часто, а многочисленные ученики не замечали этого ......

Волей случая в этот момент я оказался на несколько шагов впереди Петра Александровича, и входя в институт, открывая дверь, хотел пропустить его вперед. Глаза мгновенно ожили и он сказал: "Нет, вы - справа" и жестом пропустил меня вперед. У второй двери я переместился и оказался слева, снова попытался пропустить его. Тогда он, уже смеясь, вновь сказал: "Нет, теперь вы - слева" и вместе с делегацией гордо вскинув голову двинулся по коридору.

Очень трудно определить - кто такой настоящий интеллигент, таких определений много. Мне кажется, что настоящий интеллигент тот, кто более чем о себе или в ущерб себе, своим интересам и стремлениям заботится о других, отдавая им свое время, здоровье, заботу и теплоту. Именно таким - большим ученым и по-настоящему интеллигентным человеком - был Петр Александрович Ребиндер.

 


Чалых Анатолий Евгеньевич
доктор химических наук, зам. директора Института физической химии РАН, зав. лабораторией структурно-морфологических исследований




Сервер создается при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований
Не разрешается  копирование материалов и размещение на других Web-сайтах
Вебдизайн: Copyright (C) И. Миняйлова и В. Миняйлов
Copyright (C) Химический факультет МГУ
Написать письмо редактору